Жизнь устроена так, что кто-то, например артисты, всегда на виду – профессия такая, а вот о других людях, иногда даже очень заслуженных, мы мало что знаем, поскольку вся их жизнь скрывается грифом «совершенно секретно». Лишь сравнительно недавно мы узнали имена многих крупных учёных и конструкторов, причастных к созданию оборонного щита нашей Родины и поэтому всю жизнь проработавших в обстановке строжайшей секретности: Курчатов, Королёв, Янгель и многие другие.
Вот и о нашем земляке учёном-токсикологе Виле Булатовиче Имашеве можно стало писать лишь недавно, а большинство его трудов и сейчас засекречены. Дело в том, что Виль Имашев всю свою жизнь занимался разработкой защиты людей от химического оружия и других смертельно опасных химических веществ.
А ведь казалось, что ему предначертан другой путь – путь в искусство, ибо его отец – Булат (Тимер-Булат) Губайдуллович Имашев, был талантливым режиссером, выдающимся актером, педагогом, заслуженным артистом РСФСР, заслуженным деятелем искусств БАССР, Кавалером ордена Красного Знамени, первым директором Башкирского театра оперы и балета, сыгравшим значительную роль в становлении и развитии Башкирского драматического театра, театра оперы и балета. Он родился в 1908 году в с.Азнаево Бижбулякского района. Всего лишь восемнадцать лет отвела ему судьба на активную творческую деятельность, но и за этот короткий период он достиг многого: исполнил немало главных ролей (Так, он был первым исполнителем роли национального героя Башкортостана в музыкальной драме "Салават Юлаев", премьера которой состоялась в 1928 году на сцене Башкирского драматического театра.), первым разглядел красоту национального балета, поставил балет «Журавлиная песнь», несколько драматических и музыкальных спектаклей, воспитал целую плеяду замечательных артистов, ставших любимцами многонационального народа Башкортостана.
Так что Виль вполне мог пойти по стопам своего отца, и могло состояться рождение еще одной артистической династии, каких сейчас в России известно немало, но провидение распорядилось по-иному: сын артиста избрал для себя нелегкую профессию военного врача, поначалу даже не подозревая, куда она его приведет.
Мать Виля – Валентина Дмитриевна, носившая в девичестве фамилию Поворотова, была родом из Белебея. Она была очень красива, и своей красотой покорила сердце артиста Булата Имашева. Их совместную жизнь, наполненную любовью, омрачила трагедия: дочь Кира умерла в возрасте трех лет. Позже родился сын Виль, который, получив от своего отца фамилию Имашев, унаследовал тягу к медицине от своей матери, работавшей медицинской сестрой – «сестрой милосердия», «милосердной сестрой», как называли эту благородную профессию раньше.
А Булат Губайдуллович потом был женат ещё дважды и от других браков тоже имел детей, к которым Виль относился с теплотой и старался помогать им. Так, он, будучи квалифицированным медиком, вылечил от тяжелой болезни свою единокровную сестру Эльмиру, которая живет в г.Москве. Брат Урал стал химиком: сегодня Урал Булатович Имашев – доктор химических наук, профессор, действительный член Академии наук Республики Башкортостан.
Надо полагать, именно пример матери и определил выбор профессии Вилем Имашевым, поступившим после школы в Башкирский государственный медицинский институт.
После четвертого курса перевелся в Куйбышевский медицинский институт. Вероятно, когда подошла пора выбирать себе в медицине специализацию: хирург, терапевт, окулист…, он выбрал такую, которой не обучали в уфимском вузе, но делали это в Куйбышеве – ныне Самаре.
Кое что в его выборе и последующей судьбе проясняет тот факт, что ещё в 1939 году Совнарком СССР принял постановление об организации второй в стране Военно-медицинской академии РККА (первая располагалась в Ленинграде) на базе Куйбышевского государственного медицинского института. Хотя уже в 1942 году Куйбышевская военно-медицинская академия была вновь реорганизована в гражданский медицинский вуз, но в 1951 году при Куйбышевском медицинском институте был образован Военно-медицинский факультет, куда и перевелся из Уфы Виль Имашев. То есть он принял совершенно осознанное решение стать военным врачем.
В Куйбышеве же к нему пришла любовь, он женился, и в молодой семье появился сын Игорь. Казалось, все складывается хорошо.
Но вот, новоиспеченный медик получил направление в отдаленный поселок Фролищи Горьковской (ныне Нижегородской) области, известный в основном тем, что там находится старинный православный мужской монастырь, основанный ещё в XVII веке. В 1923 году монастырь был закрыт, и в нем разместили некую воинскую часть. Лишь очень ограниченный круг лиц знал, что здесь разместился один из центров разработки химического оружия СССР. Каждое лето здесь собирались профессора и слушатели Академии химической защиты им. К. Е. Ворошилова и других военных институтов, с которыми и довелось познакомиться Вилю. Когда же ему предложили стать военным токсикологом, он сразу согласился. Он становится сотрудником Центрального научно-испытательного военно-техни-ческого института (ЦНИВТИ), и с этого момента начинается его жизнь под грифом «совершенно секретно».
К сожалению, его первая жена отказалась разделять с ним тяготы «секретной» жизни в глухом изолированном от всех поселке, и семья распалась. Впрочем, отец никогда не терял связи со своим сыном, оказывая на него большое положительное влияние. Сейчас Игорь Имашев живет в Санкт-Петербурге.
Здесь нужно сделать небольшое отступление и рассказать об истории вопроса, то есть о том, чему Виль Булатович посвятил свою жизнь.
Начало ХХ-го века. В разгаре Первая мировая война. В апреле – мае 1915 года во время своего наступления на Западном фронте германские войска впервые применили химическое оружие, выпустив из баллонов хлор на позиции английских войск возле городка Ипр в Бельгии. От газа пострадало 15 тысяч человек, из которых 5 тысяч умерли. Стало ясно, что появился новый тип оружия – оружие массового поражения, и защита людей от него вошла в число приоритетов для всех ведущих военных держав. Хотя после ипрской газовой атаки обе воюющие стороны очень быстро сумели разработать противогазы различных конструкций, и дальнейшие попытки применения химического оружия уже не захватывали врасплох большие массы войск, но человек, к сожалению, в стремлении уничтожать себе подобных не стоит на месте: стали появляться новые отравляющие вещества, от которых противогаз уже не спасал, и требовались совершенно иные способы защиты людей от их воздействия.
Велись работы по разработке химического оружия и способов защиты от него и в СССР.
Уже в 1925–1927 годах встал вопрос о создании специального исследовательского учреждения, способного планировать направления развития химического вооружения и имущества Красной Армии, задавать тактико-технические требования к разрабатываемым образцам, проводить их испытания и оценку. Учитывая сложившуюся ситуацию, Советское правительство после согласования вопроса с ЦК ВКП(б) приняло решение о создании Института химической обороны имени Осоавиахима. Институт химической обороны был открыт 18 июля 1928 года. После ряда реорганизаций и переименований он в 1946 году был преобразован в Центральный научно-исследовательский военно-технический институт Вооруженных Сил, а из-за нехватки территории в Москве для его дальнейшего расширения в октябре 1960 – январе 1961 года он был передислоцирован в посёлок Шиханы, что находится неподалёку от старинного русского купеческого города Вольска на Волге. В Шиханах же с 1929 года уже находился полигон Красной, а затем Советской армии для испытаний химического оружия. После перевода в Шиханы (Шиханы-2, Вольск-18) институт был в очередной раз переименован и стал называться «33 ЦНИИИ МО СССР».
Так в небольшом поволжском поселке в обстановке строжайшей секретности разместился крупнейший научный центр, где и суждено было долгое время работать Вилю Булатовичу Имашеву. Здесь он участвует в создании мощной теоретической и практической школы, целью которой было изучение действия на человека токсичных фосфорорганических соединений (к коим, например, относятся такие известные боевые отравляющие вещества как зарин, зоман, табун) и выработать методы защиты людей от них.
По своей работе Имашеву приходится контактировать с различными учреждениями, занимающихся аналогичными проблемами, в том числе с военной Академией химической защиты им. К. Е. Ворошилова. Здесь он и познакомился со своей будущей женой – Маргаритой Алексеевной, которая так вспоминала об этом знакомстве:
– Я к тому времени окончила институт и начала работать в Академии химической защиты им. К. Е. Ворошилова. Работа наша стыковалась. Он приезжал в академию, знакомил с результатами своих опытов и каждый раз удивлял своей широтой и точностью экспериментов. Интерес к работе перерос в нечто большее. В 1963 году мы поженились. Не задумываясь, я уезжаю из Москвы с мужем в Шиханы – работа там казалась объемнее, интереснее: постоянные поиски, открытия. Мы работали на разных участках, но всегда обсуждали то, над чем трудились. Виль Булатович был прекрасным собеседником, надежным плечом во всех отношениях. Он, будучи заведующим токсикологическим отделом, умел зажигать научными идеями своих сотрудников, не боялся ставить опыты, часто рисковал, но в итоге всегда получал блестящие результаты.
Мы вместе готовились к защите диссертаций, помогали друг другу, жили одними целями. На защите им своей докторской диссертации члены Ученого совета не скрывали своего восхищения его работой. Виль Булатович создал сильную научную школу: 11 учеников, кандидатов наук, работы каждого из которых легли «кирпичиком» в мощный фундамент токсикологической науки. Его труд получил достойную оценку – в мирное время он был награжден Орденом Красной Звезды, чем очень гордился.
В Шиханах мы проработали более десяти лет. За это время у нас родились две дочери, о будущем которых пришлось глубоко задуматься, потому что в глубинке была лишь начальная школа. В 1974 году два Министра – Министр обороны и Министр здравоохранения – подписывают Вилю Булатовичу перевод в Москву.
Пожалуй, нужно пояснить, почему для перевода потребовались подписи сразу двух министров, да и вообще министров. Если с министром обороны все более или менее ясно: научный центр в Шиханах находился в его подчинении, а занимался Имашев исследованиями, имевшими важнейшее значение для обороны страны, то необходимость получить согласие министра здравоохранения на первый взгляд неочевидна. Впрочем, объяснение здесь простое: переводился Виль Булатович в один из закрытых научных институтов системы Минздрава – НИИ «Медстатистика» (ныне Федеральное государственное унитарное предприятие «Научно-исследовательский институт «Медстатистика»), входивший в 3-е Главное управление при Министерстве здравоохранения СССР (ныне Федеральное медико-биологическое агентство Российской Федерации – ФМБА), которое было создано в 1947 году и занималось медико-санитарным обеспечением (в том числе медицинскими научными исследованиями) всей атомной промышленности СССР. Фактически это управление было «государством в государстве» – отсюда и необходимость получения разрешения на перевод на столь высоком уровне.
Даже при нынешней открытости общества и Интернете, несущем информацию едва ли ни обо всем на свете, о деятельности этого НИИ много не узнаешь – что уж говорить об обстановке секретности, окутывавшей институт в советское время. А о том, чем занимается этот институт сейчас, можно найти лишь краткую информацию на официальном сайте ФМБА:
- проведение информационно-аналитических исследований в области химии, биологии, биотехнологии, медицины, гигиены, экологии и токсикологии;
- создание фонда информационных материалов по химии, микробиологии и токсикологии физиологически активных веществ и биологических агентов;
- справочно-информационное обслуживание различных организаций и ведомств по вопросам медико-биологических и химических проблем;
- участие в выполнении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию новых фармакологических препаратов, приборов и оборудования медицинского назначения.
В НИИ «Медстатистика» Виль Булатович занимал ключевую должность заместителя директора по науке, но мы еще не скоро сможем узнать, какой вклад в отечественную науку он внес: у любого государства всегда есть свои секреты, которые оно не спешит раскрывать.
А имя нашего земляка все же стало достаточно широко известно, благодаря его жене, трудившейся в другом закрытом НИИ и разработавшей уникальный крем, защищающий кожу от воздействия различных химических поражающих факторов. Впрочем, лучше послушать рассказ об этом самой Маргариты Алексеевны:
– Министерство обороны СССР поставило перед нами задачу – создать эффективное противохимическое средство. В то время существовали лишь механические средства – противогазы, перчатки, различные костюмы. Мы же начали работать над созданием такого защитного средства, которое при нанесении на кожу впитывается в нее, остается в ее структурах на длительное время и начинает действовать тогда, когда это становится необходимо. В результате в 1985 году на снабжение Советской Армии был принят хорошо известный индивидуальный противохимический пакет ИПП-10. В ходе испытаний мы поняли, что жидкий вариант по своим эксплуатационным свойствам малоэффективен, ведь он попросту стекал. И тогда был предложен загущенный вариант в виде крема. Помню, как нашей работой восхищался Виль Булатович: «У вашей работы большое будущее», не уставал повторять он. Действительно, мы добились того, чтобы защита была надежной – обрабатываешь кожу, наносишь на нее защитную композицию, которая очень быстро впитывается, и, вот, – «защита» ходит с тобой. Крем выполняет роль «биологической перчатки», при этом, не нарушая процессов обмена и дыхания кожи.
С каждым днем мы усовершенствовали состав крема, и теперь он применим каждым из нас – от мала до велика. Кроме того, что ежедневное применение крема – надежная защита от попадания в организм вредных и раздражающих веществ при работе с ядохимикатами, кислотами, красителями и растворителями, выяснилось, что крем имеет и лечебные свойства: он оказывает противовоспалительное и противоотечное действие, помогает устранению псориазных бляшек, повышает тонус кожи, применяется для профилактики простудных заболеваний, предупреждает появление пролежней, устраняет зуд, отеки от укусов насекомых... Благодаря безвредности, физиологичности, высокой эффективности и широкому спектру эксплуатационных свойств "ВИЛПРАН" рекомендован к повседневному применению во многих сферах народного хозяйства. Теперь любой может защититься уникальным средством – кремом, названным в честь моего, ныне покойного, мужа «ВИЛПРАН».
Виль Булатович прожил не долгую, но насыщенную и интересную жизнь – жизнь, отданную служению Родине. Он ушёл из жизни в 1991 году. Ушёл безвременно: сказались последствия его опасной работы, в том числе полученная доза радиоактивного облучения. Похоронен он в Москве.
Проходит время, постепенно унося в прошлое туман секретности, окутывавший многие научные открытия и технические достижения. Наступит и момент, когда имя нашего земляка – военного медика: полковника медицинской службы, доктора наук, профессора Виля Булатовича Имашева – займет достойное место в истории отечественной науки и в истории нашей страны, которой он служил не ради славы – какая слава, если вся служба и жизнь прошли под грифом «совершенно секретно», а ради покоя и безопасности нашей Родины, живущих в ней людей – всех нас. Спасибо ему за это!